Ибн Таймия

Ахмад ибн Абдуль-Халим, известный как ибн Таймия, родился в семье, следующей ханбалитскому мазхабу, в 661 году хиджры (в городе Харран – прим. пер.)^[1]. Его отец Абдуль-Халим был авторитетным религиозным ученым города. Он учился фикху у своего отца и других ханбалитских ученых, а также изучал другие науки. Обладал эрудицией в каламе, философии, доксографии, вероучении других религий и математике, а в ханбалитском фикхе он достиг степени авторитета и выносил фетвы, которые стали причиной огромных проблем. У него был очень пылкий нрав, а с вмешательством в политические дела и суровостью к своим противникам, он настроил часть людей против себя, а часть сделал своими сторонниками. Он участвовал в войне египетских мамлюков с монголами и настраивал жителей Сирии против Газана. Люди отвечали ему, что Газан стал мусульманином, но ибн Таймия сравнивал его с хариджитом и представлял войну с ним обязательной. В 704 году он разбил камень, к которому люди приходили получить благодать (табаррук), так как на нем был отпечаток ноги Пророка (С), и сказал: «Недозволенно брать благодать от этого камня и целовать его». Он выступал против ибн Араби, критиковал его труд «Фусус-уль-хикам» и называл его неверующим суфием. По этой причине ибн Таймия был вызван в Египет. На него поступали жалобы по причине двух его книг «Аль-‘акидат-уль-васатийя» и «Аль-‘акидат-уль-хамавийя», которые были написаны в опровержение ашаритов и суфиев. Он был заключен в тюрьму и на судебном заседании сказал: «Прошение поддержки у Господа дозволено, но у Его Посланника – запрещено, не говоря уже о таких личностях как ибн Араби». Судья вынес ему приговор о заключении под стражу. С пришествием к власти в Египте Ан-Насира в 709 году хиджры ибн Таймия обрел почет и смог свободно распространять свои убеждения. В глазах ибн Таймии только приверженцы преданий, а именно ханбалиты, находились на пути истины, а другие течения – суфии, ашариты, матуридиты, ханафиты и шииты – все избрали путь заблуждения. В 726 году хиджры ученик ибн Таймии ибн Каййим Джаузи запретил тавассуль (посредничество) к пророкам и стал выступать против паломничества к могиле Пророка (С), ссылаясь на фетвы ибн Таймии. Жители Сирии пожаловались властям в связи с данной темой, и это послужило причиной того, что ибн Таймия вновь был заключен под стражу. Четыре судьи всех четырех суннитских мазхабов порицали его фетву о грешности паломничества к могилам пророков и вынесли ему приговор о заключении в тюрьму. В 728 году ибн Таймия умер, пребывая в тюремном заключении. Он был крайне резким, настолько резким, что во время дискуссии начинал оскорблять своего собеседника. Он считал себя муджтахидом и не совершал таклид (подражание в вопросах практических предписаний – прим. пер.). Он никогда не женился и не принимал подарков от правителей. Он не выказывал никому поклонов, придирался ко многим из религиозных авторитетов, а большое количество суннитских религиозных авторитетов написали труды в опровержение убеждений ибн Таймии, где отвергли его специфические взгляды. Таки-уд-Дин Ас-Субки (ум. в 756 году хиджры) написал книгу под наименованием «Ад-дуррат-уль-мадийя фир-радди ‘аля ибн Таймия» (Яркая жемчужина в опровержение ибн Таймии).

Некоторые деятели, такие как ибн Касир (ум. в 744 году хиджры) – автор «Аль-Бидайя ван-нихайя», Захаби (ум. в 748 году хиджры) – известный суннитский историк и хадисовед, Мизи – автор «Тахзиб-уль-камаль» (ум. в 742 году хиджры), восхваляли и защищали ибн Таймию. Самым преданным сторонником ибн Таймии был его ученик ибн Каййим Джаузи (ум. в 751 году), который следовал ему во всех вопросах вероучения и написал в их защиту множество трудов. Ибн Таймия в фикхе и вероучении считался последователем Ахмада ибн Ханбала, но у него был и свой собственный иджтихад, и воззрения, которые редко проявлялись в трудах прежних авторов.^[2]

Воззрения ибн Таймии

Основы воззрений ибн Таймии – это те же основы воззрений Ахмада ибн Ханбала. Важнейшим положением учения ибн Таймии была полная и безоговорочная вера в следование предшественникам (салаф) приверженцев преданий – сподвижникам и табиинам до третьего века. Потому он внимательно воспринимал наследие, дошедшее от предшественников, и еще важнее, считал, что следует понимать их буквально и нельзя толковать их смысл как-то иначе. Он был уверен, что предшественники лучше кого-либо другого понимали Коран и сунну. Так как они жили рядом с Пророком (С) или общались с теми, кто жил с Пророком, потому их понимание – это наивысшее понимание, а воззрения мутакаллимов и философов – это нововведение в религии.^[3] Он верил, что все предшественники считали, что Бог находится на небе и представляли Его так, что на Него можно указать. Потому с его точки зрения на Бога можно указывать, Его можно увидеть, и Он находится на троне.^[4] В то же время ибн Таймия верил, что каждый, кто уподобит Бога творению, становится неверующим и заблудшим. В различных моментах он отвергал уподобление и антропоморфизм в отношении Бога, но в то же время буквально воспринимал аяты и предания, содержащие уподобление, но трактовал их «би ля кайф» (без подробностей). Главная проблема в этих словах заключается в том, что эти слова предполагают антропоморфизм и уподобление, а использование неясных выражений не поможет их избежать. Но ибн Таймия и вообще все ханбалиты обладают той особенностью, что отвергают бестелесное, трансцендентное существование (даже в отношении Господа), и это послужило причиной того, что другие прозвали их мушаббихитами и муджассимитами (антропоморфистами). Ибн Таймия очень старался избежать данных обвинений, но не смог найти правильного обоснования для этого. Поскольку ибн Таймия с одной стороны хотел очистить Господа от уподобления, а с другой – говорил, что «то, чего нельзя увидеть и на что нельзя указать, не существует», он пришел к противоречию.

В вопросе связи сущности Бога с Его атрибутами и единства Бога, ибн Таймия, приводя пример Ахмада ибн Ханбала, сравнивает единство Бога с финиковым деревом, а атрибуты Бога – со стволом, ветками и листьями дерева. Потому в его понимании атрибуты отдельны от сущности и не тождественны ей. Шиитские мыслители выдвинули критику на данные воззрения. Они сказали, эти атрибуты сотворил Бог или кто-то иной? Если сотворил Бог, то обладал ли Он ими или нет? Если обладал, то в чем была у Него нужда творить их? А если не обладал, то кто сотворил их? И если атрибуты не тождественны сущности, то получается Он должен быть состоящим из частей (мураккаб), таким образом Бог нуждается в своих же частях. Ибн Таймия в ответ на эти замечания говорил противоречивые вещи и не мог дать исчерпывающего ответа.^[5]

В вопросе принуждения он верил в божественное предопределение, и все относил к божественному замыслу и предопределению. С другой стороны, он знал, что если он уверует в абсолютное принуждение, то лишатся смысла награда и покорность, предписания и наказание. Потому он искал выход из положения, но предложенный им выход ничего не решил. Он, разделив «действие» и «творение», представил деяния человека как действие человека и творение Бога. Но остается неизвестным, чем отличалось действие от творения. Ибн Таймия в ответ на возражения алламы Хилли о том, что если Бог – Творец всех деяний, то в чем разница между добром и злом, не дал удовлетворительного ответа, а просто уклонился от него.^[6] Аллама Хилли предъявил несколько претензий фаталистическим убеждениям приверженцев преданий, а именно: «1. [из данных убеждений следует, что] Бог творит мерзость; 2. Бог не действует в согласии с тем, что лучше для Его рабов; 3. Господь – главный угнетатель; 4. Отправление пророков не имеет смысла; 5. Возможно мучение Пророка ислама и мучение Иблиса, так как действия Бога лишены цели; 6. Бог может принудить раба к тому, что выше его возможностей; 7. Нет необходимости в том, чтобы пророки были правдивыми…»^[7]

Ибн Таймия верил, что слова Господа не сотворены, а Коран – это тоже слово Господа и не творение. Он верил, что если Коран не будет восходить к сущности Бога, а будет отстраненным, то он не сможет быть словом божьим. Потому слово божье предвечно по своему виду, а с точки зрения деталей, таких как кираат в форме звуков и букв, представляется сотворенным и явленным.^[8] Проблема данного утверждения состоит в том, что вид – это общее понятие, и все логики сказали, что вид никак не детерминирован в материальном мире. Кроме того, многие места в Коране описывают исторические события времён Пророка, положение и условия эпохи, и это ниспослано в виде слов, и все это – явления. Как же они могут быть предвечными?

Ибн Таймия, следуя Ахмаду ибн Ханбалу, принимает возможность лицезрения Бога в судный день. Причина принятия этого среди ханбалитов очевидна. На их взгляд трансцендентных (нематериальных) вещей не существует, Бог же существует Сам по Себе и на Него можно указать. Потому Его можно и лицезреть. Ибн Таймия ясно не указывает на телесность, но из его трудов явствует, что он не верит в божественную трансцендентность и простоту (басатат).^[9]

Ибн Таймия на протяжении своей жизни выдвинул несколько новых взглядов, которые спустя века были оживлены ваххабитами и стали причиной смуты в мусульманском мире. В своем труде «Ка’ида джалиля фит-тавассуль валь-василя», после деления тавассуля (посредничества) на три вида, он пишет: «Тавассуль в значении взывания к Пророку (С) и его заступничеству во время его жизни не имеет возражений, и существуют предания, описывающие его. Но тавассуль к Пророку после его смерти и заклинание Бога Пророком – нововведение, и предания по данной теме являются недостоверными и слабыми».^[10] Предания, противоречащие его точке зрения, он трактовал по-иному, в то время как сам выступал против интерпретации преданий. Относительно тавассуля слепого мужчины и произнесения им слов «Господи! Поистине я прошу Тебя и обращаюсь к Тебе ради Пророка милости», которые передаются в «Сунан» Ат-Тирмизи, ибн Таймия писал: «Это не тавассуль к самому Пророку, а тавассуль к молитве и заступничеству Пророка, и кроме того это произошло во время жизни Пророка, а не после его смерти».^[11] Но суннитские ученые передавали множество преданий из авторитетных источников, которые показывают, что Пророк и сподвижники имели обыкновение избирать посредниками великих пророков прошлого. Пророк после смерти Фатимы бинт Асад сказал: «Прости моей матери и расширь для неё её местопребывание ради Твоего Пророка и Пророков, что приходили прежде меня».^[12] К примечательным моментам относится то, что никто из авторитетов приверженцев преданий, которые были прежде ибн Таймии, не порицали эти деяния и не выносили фетв об их запретности. Вероятно, что главным доводом ибн Таймии, а следом за ним и ваххабитов, является то, что они не верят в трансцендентность души и считают, что, умирая, человек больше не живет и не может услышать, понять и попросить у Господа прощения для просящих. Аяты Корана и многочисленные предания в шести авторитетных сборниках суннитов (Ас-Сихах-ус-ситта) указывают на обратное, и даже с точки зрения Ахмада ибн Ханбала необходимым условием принятия существования мучений в могиле является существование души, которая подвергнется мукам.

Ибн Таймия, ссылаясь на такие предания, как «Проклятие Аллаха над иудеями и христианами [за то, что] избрали могилы своих пророков мечетями», считает паломничество к могилам и строительство над ними построек нововведением, и верит, что предшественники так не делали.^[13] Он написал книгу «Китаб-уз-зийара» и разделил паломничество на нововведение и традицию. Он представил дозволенное паломничество как мольбу за умершего, а нововведение определил следующим образом: «Это – то, когда намереваются посредством паломничества просить у умершего разрешение нужды или просить у него молитвы и заступничества, или намереваются совершить мольбу у его могилы по причине предположения намеревающегося о том, что так ему будет отвечено на мольбы… все это – нововведение». Здесь вопрос возвращается к теме о тавассуле, на который уже был дан ответ.^[14] Но есть множество преданий в авторитетных сборниках суннитов, которые повествуют о верности и желательности паломничества к могилам праведников. Ибн Маджа, Ад-Даракутни и другие передают от Пророка (С): «Кто посетит меня после смерти, поистине подобен тому, кто посетил меня при жизни» или «того ждет моё заступничество».^[15] В книге «Аль-Фикху ‘аляль-мазахиб-иль-арба’аа», следующее передается от ученых четырех мазхабов: «Паломничество на могилу Пророка – величайшее приближение…».^[16] Ибн Таймия, ссылаясь на хадис «Не отправляйтесь в путь, кроме как к трем мечетям: Запретной мечети, мечети Аль-Акса, и этой мечети», считает паломничество к могилам друзей Бога запретным.^[17] Для ответа на этот запрет ибн Таймии обратимся к словам одного из самых известных и авторитетных законоведов ханбалитского мазхаба – ибн Кудамы – в его знаменитом труде «Аль-Мугни». Он по данному вопросу пишет: «И когда выходят в путь для паломничества к могилам… в то время, как верна его дозволенность, допустимо сократить его, ведь поистине Пророк приходил в Куба и посещал могилы…», а также: «Не знаем мы о разногласии среди людей знания в вопросе дозволенности посещения могил». И от Ахмада ибн Ханбала передается, что паломничество к могилам предпочтительнее избегания его, и что Пророк сказал: «Я запрещал вам посещение могил, теперь же посещайте их, и поистине в них для вас поминание смерти…»^[18] Ибн Хазм в своем труде «Аль-Махалла» также писал: «Посещение могил желательно,  и хотя бы один раз оно является обязательным, и нет проблем в посещении мусульманином могилы товарища многобожника, и равны в этом мужчины и женщины».^[19]

Другой претензией, которую предъявляют ибн Таймии в данном вопросе, является его отрицание традиций всех мусульман предыдущих веков, которые сами посещали могилы и не удерживали других от этого. Ханбалит ибн Муфалих, живший после ибн Таймии, в своем труде «Аль-Мабда’у шарх-иль-мукни’» после передачи высказываний ибн Таймии, выносит суждение о дозволенности паломничества к могилам и трактует хадис «Не отправляйтесь в путь, кроме как к трем мечетям…» как то, что одни мечети превосходят другие, а не как запрет на паломничество к чему-либо кроме этих трех мечетей.^[20] Ибн Таймия и ибн Каййим запрещали возведение построек над могилами, ссылаясь на некоторые слабые предания, и считали обязательным разрушение мечетей, которые построены над могилами. Однако богословы всех времен напротив считали это дозволенным, а некоторые давали фетвы о нежелательности, а не о запрете. Именно сподвижники Пророка похоронили его в его доме, и никогда не пытались разрушить его. Традицией мусульман на протяжении истории было то, что они никогда не разрушали постройки над могилами Пророка Ибрагима в Сирии, Данияла в Сузах, и других пророков, напротив, они старались сохранить эти постройки и реставрировали их. Могилу Пророка Мухаммада (С), которая находилась вне мечети, мусульмане ввели в мечеть, то есть расширили мечеть таким образом, что могила Пророка оказалась на ее территории, и никто не возражал этому, и никто не выносил фетву с запретами или фетву об обязательности её разрушения. В 21 аяте суры «Пещера» в Коране прямо говорится о дозволенности возведения мечетей или иных построек над могилами: «Вот они разошлись между собой в их деле и сказали: «Постройте над ними сооружение. Их Господь лучше знает про них». Сказали те, которые держали верх в их деле: «Устроим мы над ними мечеть!»». В данном аяте с положительной стороны упоминается о построении мечети над могилой. Если бы это дело было запретным, то Господь не упомянул бы о нем с восхвалением. Поэтому слабое предание о запрете не может быть предписанием к действию, так как оно противоречит буквальному смыслу Корана.

Из числа других воззрений ибн Таймии можно упомянуть то, что он, опираясь на слабые предания, считает многобожием и запрещенным деянием обеты (назр) усопшим, клятву чем-то иным кроме имени Бога, почитание дней рождения и смерти религиозных авторитетов. Но большинство мусульманских ученых, кроме ибн Таймии, не только считали эти деяния дозволенными, но и выносили фетвы об их желательности и сами принимали в них непосредственное участие. Книги «Ат-тавассуль биль-анбийяи вас-салихин», «Ат-табаррук бис-салихин ва асарихим» шейха Карибуллаха относительно дозволенности тавассуля и табаррука, «Шавахид-уль-хакки филь-истигасати бисаййид-иль-хакк», написанная шейхом Йусуфом Набахани в опровержение воззрений ибн Таймии о запретности паломничества к Пророку и тавассуля к нему, и дозволенности паломничества и тавассуля к друзьям Бога (аулия), «Мафахиму йаджибу ан тусаххах» Алави Малики Хасани в опровержения ибн Таймии и ваххабизма, относятся к трудам, которые сунниты написали в ответ на выпады ибн Таймии.

Салафиты

«Салаф» в словарном значении – предшественник, но терминологическое значение слова несколько отличается. Большинство авторов называло первое поколение табиинов предшественниками (салаф).^[21] Сейид Мухаммад Касири в книге: «Ас-салафийя байна ахлис-сунна валь-имамийя» пишет относительно значения термина салафиты: «Салафиты появились в четвертом веке хиджры. Они были ханбалитами и считали, что все их воззрения восходят к Ахмаду ибн Ханбалу, который оживил вероучение предшественников. Затем в седьмом веке салафизм вновь был оживлен ибн Таймией, который внес туда другие новшества».^[22] Потому можно назвать салафитами тех же ханбалитов, которые следовали линии приверженцев преданий. Но среди востоковедов принято называть салафитами определенную группу мусульман в Северной Африке. Рамадан Аль-Бути в одной из своих книг пишет: «Впервые салафитские лозунги прозвучали в Египте. В то время, когда он был оккупирован Англией, сформировалось религиозно-реформистское течение под предводительством Джамал-уд-Дина Асад-Абади и Мухаммада Абдо. В то время Египет был источником нововведений и предрассудков, а Аль-Азхар был переполнен суффийскими тарикатами… некоторые верили, что можно стать частью западной цивилизации… и группа верила, что следует привести людей под знамя Ислама, для того чтобы освободиться от нововведений и предрассудков… Инициаторами данного движения были Сейид Джамал, Мухаммад Абдо, Рашид Рида и Абдур-Рахман Каукаби… Тогда лозунги возвращения к пути предшественников не были мазхабом… они представляли собой лишь заголовок призыва… в этом призыве первым выступал Рашид Рида, который старался приблизиться к предшественникам… Мухиб-уд-Дин Хатиб взял на себя управление организацией под названием салафиты и так звуки салафизма достигли ушей… В это же время в Наджде распространялся ваххабизм. Слово «салафиты» распространилось среди последователей ваххабитского течения и привлекло к себе сердца многих из них. Последователи Мухаммада ибн Абудуль-Ваххаба были недовольны словом «ваххабизм», которое указывает на их источник, и из-за этого они восприняли слово «салафизм» как замену этого наименования, и принялись проповедовать свое течение уже под новым именем, чтобы таким образом продемонстрировать, что их воззрения и учение восходят к предшественникам… И так получилось, что название, которое изначально было использовано в лозунгах реформации… закрепилось за течением, сторонники которого считали истинными мусульманами только себя, а всех остальных мусульман – заблудшими… Такая избирательность сама была нововведением, каких прежде не было… Сегодня с точки зрения сторонников данного нововведения салафит – это тот, кто придерживается списка конкретных воззрений и защищает их, а всякого, кто выходит за пределы этого списка, именует глупцом и нововведенцем…».^[23]

В энциклопедии Мосахиба относительно салафитов приводится следующее: «Салафиты – это общее наименование группы людей и мусульманского течения, особенно в Египте и Индии, которые предостерегают мусульман от совершения некоторых действий… их крупным популяризатором был Сейид Рашид Рида – ученик Мухаммада Абдо, который особенно продвигал эти взгляды в журнале «Аль-Манар»…».^[24] Эту же точку зрения более подробно можно найти в энциклопедическом словаре ислама на английском языке. В нем излагается деятельность Рашида Риды в Египте и Сирии, ибн Идриса в Алжире и Тунисе, и шейха Тахира Аль-Джазаири.^[25] Рашид Рида в журнале «Аль-Манар» старался примирить элиту Мекки и династию Сауда. Но с возникновением ваххабизма он стал защищать их, оправдывать их позицию и деяния, и стал представлять ваххабитов тем самым течением праведных предшественников с точки зрения вероучения и мазхабом Ахмада ибн Ханбала в вопросах практических предписаний. А короля Абдуль-Азиза он представлял умеренным рационалистом, а не приверженцем крайних убеждений. Защита Рашидом Ридой ваххабитов послужила причиной того, что некоторые стали обвинять его в том, что он принял дорогие подарки от короля Абдуль-Азиза. Но в ответ на данное обвинение он написал: «Около четверти века – двадцать пять лет – я ради Бога защищал ваххабизм и, прочитав «Ат-Таухид» и «Кашф-уш-Шубахат» Мухаммада ибн Абдуль-Ваххаба, убедился, что ваххабизм имеет реформистскую нацеленность и желает возвратить Ислам в его первоначальное состояние. И я надеюсь, что Ислам и арабы вернутся к своему былому величию…».^[26] Так получилось, что Рашид Рида угодил в ловушку, в которую не хотел попадать. Его поддержка стала причиной того, что ваххабиты стали еще более резкими и стали считать абсолютной истиной только своё течение, а последователей остальных исламских течений они исключили из круга вероучения предшественников (салаф).

Вопросы

1. В чем причина вражды ибн Таймии с действиями и убеждениями суфиев? Обратитесь к «Аль-‘акаидат-уль-васатийя» и дайте ответ на вопрос.
2. Обратитесь к соответствующим источникам и изложите точку зрения приверженцев преданий относительно души и барзаха.
3. Проведите критический анализ учения ибн Таймии о Боге.
4. Опишите точку зрения других ханбалитов относительно паломничества к могилам.
5. Опишите салафизм.

Рекомендованная литература

1. Джафар Собхани «Бухус филь-милал ван-нихал», том 1, (вероучение приверженцев преданий и салафитов).
2. Ахмад ибн Хаджар Аль Бутами, «Аль-‘акаид-ус-салафийя биадиллятиха-ан-наклийя валь-‘аклийя», Катар, 1415 год хиджры, (Произведение в традиционной манере в двух томах посвящено вероучению приверженцев преданий, ханбалитов, ибн Таймии и ваххабитов).
3. Мустафа Хильми, «Каваид-уль-минхадж-ус-салафи филь-фикр-иль-ислами», изд-во Дар-уд-Да’ва, Египет, 1416 г.х. (Труд, посвященный основам вероучения салафитов, предпочтению традиции перед разумом, отвержению аллегорической интерпретации, следованию буквальным смыслам преданий и аятов, и современным салафитам).
4. Сейид Мухаммад Касири, «Ас-Салафийя байна ахлус-сунна валь-имамийя», изд-во Аль-Гадир, Бейрут, 1417 год хиджры (критический анализ ханбалитов, ибн Таймии и ваххабитов).
5. Аббас Зарйаб, «Даэрат-уль-маарэф-э бозорг-э эслами», статья «Ибн Таймия».

Абдур-Рахман ибн Салих ибн Салих Аль-Хамуд, «Маукифу ибни Таймия миналь-аша’ира», изд-во Мактабат-ур-рушд, Саудовская Аравия (Издание в трех томах, содержащее опровержение ашаритов, биографию и разъяснение учения ибн Таймии).

[1] Данная часть составлена с опорой на статью «ибн Таймийя» в энциклопедии «Даерат-уль-маарэф-э бозорг-э эслами».

[2] Относительно ибн Таймийи, его жизни и учения смотрите Абдур-Рахман Шаркави, «Аль-Факих-уль-му’аззаб ибн Таймийя»; Мухаммад ибн Ибрахим Аш-Шайбани, «Аураку маджмуати мин хайати шайх-иль-ислам ибн таймийя».

[3] Подробнее см. ибн Таймийя, «Маджму’ат-ут-тафсир», стр. 360-362; «Аль-фатва-уль-хамавийат-уль-кубра», том 1, стр. 425-434; «Ар-радд ‘аляль-мантикиин», стр. 457-469.

[4] Подробнее см. ибн Таймийя, «Дару та’аруз-иль-‘акль ван-накль», том 10, стр. 244 и далее; Азиз-уль-Узма, «Ибн Таймийя», стр. 421 и далее.

[5] Подробнее см. ибн Таймийя, «Минхадж-ус-суннат-ин-набавийя», том 1, стр. 237-264

[6] Там же, том 1, стр. 274-264 и также том 2, стр. 72-75; «Дару та’аруз-иль-‘акль ван-накль», том 6, стр. 234-274.

[7] «Минхадж-уль-карама», стр. 40 – 45 (приводится около двадцати претензий и изъянов); «Шарху минхадж-иль-карама», стр. 89-102.

[8] «Минхадж-ус-суннат», том 2, стр. 181-199.

[9] Там же, том 1, стр. 215 и далее.

[10] Подробнее см. «Ка’ида джалиля фит-тавассуль валь-василя», стр. 82, и в целом все труды, а также «Аль-фатава-уль-кубра», том 2, стр. 39-40.

[11] «Ибну Таймийя, хайатух ва ‘акаидух», стр. 169-177.

[12] Джафар Собхани, «Аин-э ваххабийят», стр. 149-150.

[13] «Минхадж-ус-сунна», том 1, стр. 130 и далее.

[14] «Китаб-уз-зийара», стр. 13-14 и 38-39.

[15] «Сунан» ибн Маджа, раздел о том, что дошло относительно паломничества к могилам, том 2, стр. 264-268, хадис 1569 и далее. «Сунан» Ад-Даракутни, том 2, стр. 530-532, хадис 2656-2660

[16] «Аль-фикх ‘аляль-мазахиб-иль-арба’а ва мазхаби ахл-иль-байт», том 1, стр. 694-699.

[17] «Аль-фатава-уль-кубра», том 3, стр. 39-73 (Китаб-уль-Джанаиз)

[18] Подробнее см. «Аль-мугни», том 2, стр. 264 и 565-571 (Подробное обсуждение чтения Корана рядом с могилами и посещения могил женщинами). См. также Ибн Муфалих Ханбали, «Аль-Мабда’у шарх-иль-мукни’», том 2, стр. 283 и делее.

[19] «Аль-Махалла», том 5, стр. 160 номер 60 (Ибн Хазм считает дозволенным даже посещение могилы многобожника).

[20] «Аль-Мабда’у шарх-иль-мукни’», том 2, стр. 114-116.

[21] Ибн Манзур, «Лисан-уль-‘араб», том 9, стр. 158-159; Джабири, «Аль-Фикр-ус-салафи ‘индаш-ши’ати исна ‘ашарийя», стр. 15-19.

[22] «Ас-салафийя байна ахлис-сунна валь-имамийя», стр. 38-39; Мухаммад Абу Захра, «Тарих-уль-мазахиб-иль-исламийя», стр. 32.

[23] «Салафийя бид’ат йа мазхаб», стр. 256-261 (цитата была сильно сокращена).

[24] «Даер-ат-уль-маарэф-э фарси», том 1, стр. 1326.

[25] The Encyclopedia of Islam. vol.8, pp.900-909.

[26] Мухаммад Ахмад Дарника, «Ас-сайид мухаммад рашид рида ва исляхатух аль-иджтимаийя вад-динийя», стр. 163-187.