Мистики ставят степень святости выше пророчества и в своих высказываниях иногда открыто говорят о преимуществе святого над пророком. Подобные высказывания приводят в замешательство обывателей, которые думают, что мистики и в самом деле ставят выше пророков святых, которые не являются пророками. Учитывая это недоразумение, такие великие мистики, как Ибн аль-‘Араби, занимались толкованием подобных высказываний мистиков, разъясняя их подлинный смысл. В своих высказываниях по данному вопросу мусульманские мистики имеют в виду горизонтальный уровень триады святости, пророчества и посланничества, ставя святость каждого пророка выше его же собственного пророчества и посланничества, а вовсе не утверждая, что святые, сами являющиеся последователями пророка, стоят выше самого Божьего Посланника. Все они унаследовали свою святость у этого Посланника, в котором она и заключена. Конечно же, святые из числа последователей какого-либо пророка могли стоять выше предыдущих пророков. Так, например, несомненно и однозначно, Достопочтенная Захра [1] (мир ей!) и непорочные Имамы (мир им!), которые являются последователями Печати Пророков (да благословит Аллах его и его род!), стоят по своим степеням выше предыдущих пророков. В одном из хадисов Пророк (да благословит Аллах его и его род!) сказал: «Ученые моей общины стоят выше пророков сынов Израиля». Однако они ни в коем случае не стоят выше самого Посланника Аллаха (да благословит Аллах его и его род!) и степени его святости, потому что являются восприемниками его святости [2].
Печать Пророчества и печать святости
С точки зрения мистиков, пророчество бывает двух видов. Во-первых, законодательное (ташри’и), или частное (хасса), пророчество, при котором пророк устанавливает связь с миром сокровенного и получает вести с помощью ангела, являющегося носителем Божественного Откровения, а затем на основе Божьих законов осуществляет законодательную деятельность в обществе, а во-вторых, уведомительное (инба`и), или общее (‘амма), пророчество, при котором человек соединяется с вышним миром и получает вести путем, отличным от Божественного Откровения (вахй), как, например, в случае, о котором говорится в Коране: «Мы внушили матери Мусы» [3]. Однако при такого рода пророчестве не требуется законодательной деятельности. С точки зрения мусульманских мистиков, как уже было ранее сказано в разделе о проявлении «истины Мухаммада», законодательное пророчество (нубувват-и ташри’и) завершилось с приходом Посланника Бога (да благословит Аллах его и его род!). Однако завершение законодательного пророчества не влечет за собой завершения уведомительного пророчества, и связь с сокровенным миром нашла продолжение в святости, которая является сутью пророчества и не прекращает своего существования с завершением пророчества. Уведомительное пророчество продолжает существовать в виде святости [4]. Таким образом, по завершении пророчества святость, составляющая его внутреннее содержание, не прекращается, и в каждую эпоху место Посланника Бога (да благословит Аллах его и его род!) должен занимать тот, кто является средством Божественной эманации. Хотя двери законодательного пророчества и посланничества и были закрыты после смерти Достопочтенного Пророка (да благословит Аллах его и его род!), двери святости и связи с небесами, которая обеспечивает сохранность и долговечность мира, остаются открытыми. Поэтому, наряду с многочисленными вопросами относительно распознания этих святых высокого ранга, еще одним вопросом, на который дает ответ мистицизм, является завершение святости и печать святости.
Рассмотрение исторической эволюции проблемы печати святости (хатм аль-аулийа) в среде мусульманских мистиков само по себе является интересным и увлекательным занятием. Мухйи ад-Дин Ибн аль-‘Араби в различных своих работах высказал некоторые мысли по этому поводу. Аль-Кайсари проанализировал эти высказывания Ибн аль-‘Араби, придя к выводу о том, что существуют два вида завершения святости: завершение абсолютной (мутлака), или общей (‘амма), святости и завершение частной (хасса), или ограниченной (мукаййада), святости. Аль-Кайсари считает, что такие качества, как абсолютность и общность, обладают положительной коннотацией, а потому он ставит абсолютную святость (вилайат-и мутлака) выше ограниченной святости (вилайат-и мукаййада). Исследовав труды Ибн аль-‘Араби, Аль-Кайсари пришел к убеждению, что он рассматривал в качестве печати абсолютной, или общей, святости пророка ‘Ису (мир ему!), а самого себя — печатью частной, или ограниченной, святости [5]. Однако более пристальное и углубленное изучение разных работ Ибн аль-‘Араби, их правильная оценка и обобщение бросают тень сомнения на выводы аль-Кайсари и некоторых его единомышленников, потому что более глубокое изучение этих работ показывает, что у Ибн аль-‘Араби имеются три вида завершения святости и печати святости. Сначала он делит святость на две части: а) абсолютная (мутлака), или общая (‘амма), и б) частная (хасса), или ограниченная (мукаййада). Затем он делит вторую часть святости (частную) еще на две части: целую (куллийа) и частичную (джуз`ийа).
С точки зрения Ибн аль-‘Араби (не совпадающей с мнением аль-Кайсари), частная святость (вилайат-и хасса) стоит выше общей святости (вилайат-и ‘амма). Точно так же частное пророчество (нубувват-и хасса) стоит выше общего пророчества (нубувват-и ‘амма). Под частной святостью Ибн аль-‘Араби имеет в виду такую святость, которая принадлежит Печати Пророчества (Хатим аль-Анбийа) [Достопочтенному Мухаммаду] (да благословит Аллах его и его род!), а под абсолютной, или общей, святостью — святость, лишенную этой особенности.
Ибн аль-‘Араби считает, что печатью абсолютной, или общей, святости является пророк ‘Иса (мир ему!), о чем он неоднократно напоминает в своих трудах. Затем он делит частную, или ограниченную, святость, каковой является святость Мухаммада (да благословит Аллах его и его род!), на две части: частичная частная святость (вилайат-и хасса-йи джуз’ийа) и целая частная святость (вилайт-и хасса-йи куллийа). В своих трудах Ибн аль-‘Араби называет себя печатью частичной частной святости (хатим-и вилайат-и мукаййада-йи джуз`ийа) [6], а печатью целой частной святости (вилайт-и хасса-йи куллийа) (принимая во внимание самые разные его высказывания, факты и свидетельства) он считает Достопочтенного Имама аль-Хасана аль-‘Аскари [7] (мир ему!). В своей книге Футухат аль-маккийа («Мекканские откровения») он пишет, отвечая на тринадцатый вопрос Хакима ат-Тирмизи о печати святости: «Печать святости бывает двух видов: во-первых, печать, из-за которой Всевышний положит конец [абсолютной] святости, а во-вторых, печать, из-за которой Господь завершит святость Мухаммада (вилайат-и мухаммадийа). Однако печатью абсолютной святости, поистине, является Достопочтенный ‘Иса (мир ему!), а печатью святости Мухаммада [последним святым в общине Мухаммада] будет некий мужчина из рода арабов, который станет самым уважаемым из них с начала [мира] и до конца. Сегодня он живет среди нас (а не должен явиться потом, как утверждают некоторые сунниты). Меня познакомили с ним в 595 году (1199 г.), и я видел в нем те признаки, которые Всевышний скрыл от взора людей. Он открыл мне эти признаки в городе Фес (Марокко), и мне стало понятно, что он и является печатью святости» [8].
В главе 366 своей книги Футухат аль-маккийа («Мекканские откровения») Ибн аль-‘Араби подробно говорит и о Достопочтенном Махди (мир ему!). Глава называется «О познании положения советников Достопочтенного Махди, пришествие которого состоится в конце времен, о чем известил еще Посланник Аллаха (да благословит Аллах его и его род!), и который будет одним из членов его Семейства». В данной главе Ибн аль-‘Араби подробнее рассказывает о личных и явных особенностях Достопочтенного Махди (мир ему!), о месте и времени его пришествия и событиях его эпохи. В частности, он предложит единый мазхаб и единый фикх вместо четырех суннитских мазхабов. Многие люди, как ученые, так и простой народ, будут с ним в этом солидарны. Затем он рассматривает некоторые другие вопросы, предлагая вниманию читателей следующие строки:
Знай, что Печать святых все видит,
Предводитель Миров скрыт от взоров,
Он — Господин Махди из рода Ахмада,
Он — индийский меч, когда он разит [9].
Как уже было сказано, отвечая на тринадцатый вопрос Хакима ат-Тирмизи о печати святости, Ибн аль-‘Араби рассказывает об особенностях завершающего звена цепи святых в цикле святости Мухаммада и об отличии ее от абсолютной общей святости. О том же он говорит и в своем ответе на четырнадцатый и пятнадцатый вопросы. Во всех этих рассуждениях приводимые факты и доводы отчетливо указывают на Достопочтенного Имама Махди (мир ему!). Он говорит: «(Печать святости) является тезкой Пророка и обладает его чертами». В этом месте, вопреки перечисленным им ранее фактам, он вдруг заявляет: «Тот, о ком мы говорим, не является тем самым Махди, о котором говорят и который известен людям под именем Ожидаемый (аль-Мунтазар) [10]. Совершенно понятно, что Ибн аль-‘Араби жил в условиях, когда нужно было скрывать свои религиозные убеждения (такийа). Перечислив все признаки Достопочтенного Имама Махди (мир ему!) как завершающего звена цепи святости, которые полностью совпадают с представлениями имамитов, Ибн ‘Араби будто бы скрывает свои религиозные убеждения, будучи вынужден сказать, что имеет в виду вовсе не Достопочтенного Махди (мир ему!). Таким образом, подобное изложение вопроса не должно ввести нас в заблуждение, потому что, помимо указанных разъяснений, в трудах Ибн аль-‘Араби имеется множество других свидетельств того, что он считает Достопочтенного Имама Махди (мир ему!) завершающим звеном в цепи святости Мухаммада. Следует отметить, что под завершенностью (хатамийат) в ходе завершения святости иногда имеется в виду завершение во времени (хатм-и замани), то есть последний живущий на земле святой (вали), а иногда имеется в виду завершение по степени (хатм-и рутбайи), то есть нижний уровень степени святости. Не исключено, что на основании некоторых других свидетельств и признаков можно сделать различение между завершением во времени и завершением по степени, то есть после того, кто завершает цепь святости, могут быть еще другие святые.
[1] Захра (от араб. захра — ‘лучезарная’) — прозвище Фатимы, любимой дочери Пророка, супруги ‘Али и матери второго и третьего имамов мусульман-шиитов — Хасана и Хусейна. Считается в исламе образцом набожной и благочестивой женщины.
[2] Джами, ‘Абд ар-Рахман. Накд ан-Нусус. С.214.
[3] Коран, 28: 7. (Перевод В. Пороховой)
[4] См.: аль-Кайсари, Дауд б. Мухаммад. Шарх-и Фусус аль-хикам. С.308.
[5] См.: Там же, гемма Шиса. С. 110—111
[6] См.: Там же. С. 110; Ибн ‘Араби. Футухат аль-маккийа. Т. 1, гемма 65. С. 397.
[7] Имам аль-Хасан аль-‘Аскари — одиннадцатый имам мусульман-шиитов. Слово Худджат (‘Довод Божий’) говорит о том, что его слова являются неопровержимым доводом истинности религиозных заповедей и Божественного учения.
[8] Ибн ‘Араби. Футухат аль-маккиййа. Т. 2. С. 51.
[9] Там же. Т. 3. С. 319.
[10] Там же. С. 52.