В VII в. хиджры (XIII в. н. э.) появляется Мухйи ад-Дин б. Аль-‘Араби [1] (ум. 638/1240). С появлением этой великой личности теоретический мистицизм (‘ирфан-и назари) вступает в период «возникновения и распространения». Данное название связано с тем, что с приходом Ибн аль-‘Араби теоретический мистицизм обрел самостоятельное существование и стал развиваться отдельно от практического мистицизма, были созданы все необходимые критерии для написания книг, в которых рассматривались исключительно вопросы теоретического мистицизма; эти критерии были всесторонне разработаны и распространены самим Ибн аль-‘Араби, изложившим все основные принципы, необходимые элементы, составляющие и результаты теоретического мистицизма.

Мухйи ад-Дин Мухаммад б. ‘Али Ибн аль-‘Араби был потомком Хатима ат-Тайи и уроженцем испанской Андалузии. Хотя он и родился в 560 г. лунной хиджры (1164 н. э.) и провел почти четыре десятилетия своей жизни в VI в. хиджры, основные его труды были написаны им в VII в. Во время посещения Священной Мекки он переживает мистические состояния и откровения, описание которых потребовало тридцати лет его жизни — с 599 по 629 г. (1202—1232 н. э.). Этот свой труд он назвал Футухат аль-маккийа («Мекканские откровения»). Принимая во внимание некоторые важные соображения, он с 632 по 636 г. написал второй том своей книги с некоторыми дополнениями (1234—1288 н. э.), завершив его за два года до своей кончины. 

Футухат аль-маккийа — это грандиозный энциклопедический труд по мистицизму, в котором подробно изложены вопросы теоретического и практического мистицизма. Несмотря на наличие в нем некоторых трудных для понимания мест, данный труд является уникальным произведением, равного которому не найти во всем мистическом наследии. В нем представлены такие рассуждения, которые невозможно встретить ни в одном другом произведении. Еще одна книга Ибн аль-‘Араби — Фусус аль-хикам («Геммы мудрости») — была написана им в 627 г. хиджры (1229 н. э.) и оказала куда большее влияние на последующее развитие теоретического мистицизма, чем любая другая книга. Таким образом, она стала основным подспорьем для выдающихся мистиков, живших после Мухйи ад-Дина. Несмотря на то что им было написано множество трудов, в том числе книг и трактатов, общее количество которых, согласно подсчетам некоторых авторов, превышает 500 или даже 900 наименований, все же ни одна другая его работа не сравнится по своей значимости с этими двумя книгами. В них, как и в  других произведениях Мухйи ад-Дина, рассмотрены все мистические вопросы и все то, что нам известно о  теоретическом мистицизме.

Конечно же, мы не пытаемся утверждать, что высказывания Мухйи ад-Дина нельзя найти в произведениях его предшественников, а всего лишь хотим отметить, что его наследию присуще бесспорное преимущество: во-первых, в поле его зрения находится вся история мистицизма, а в его трудах собраны все предшествующие наработки в этой области. Во-вторых, до него подобные вопросы излагались стихийно и беспорядочно, а в его школе все истины и знания, относящиеся к данной области, были собраны в виде единой и цельной системы. Таким образом, в рамках данной системы каждый вопрос занимал свою нишу и обретал четкую структуру. Кроме того, старания Мухйи ад-Дина и широкий охват его деятельности в сфере познания или, говоря на языке мистической терминологии, приложенных им в поиске «истины» (хакикат) усилий, несопоставимы с деятельностью предыдущих мистиков. Иными словами, до VI в. хиджры (XII в. н. э.) мистики преимущественно предлагали огромный объем знаний, связанных с тарикатом (мистическим Путем) и практическим мистицизмом, в меньшей степени занимаясь ма’рифатом  и теоретическим мистицизмом, то есть хакикатом (истинной реальностью), а в учении Мухйи ад-Дина, наряду с многочисленными изысканными высказываниями о практическом мистицизме и мистическом пути (тарикат), был открыт новый этап развития мистицизма. Усилия Мухйи ад-Дина на пути к постижению истины (хакикат) и теоретического мистицизма были беспрецедентны. ‘Абд ар-Рахман аль-Джами [2] (ум. 898/1492) по достоинству оценил этот момент и писал о Мухйи ад-Дине следующее: «Он представляет собой авторитет для тех, кто признает [концепцию] „единства бытия“… а столь огромный объем истин и знаний, которые изложены в его сочинениях, особенно в Фусус аль-хикам и Футухат аль-маккийа, невозможно найти у кого-либо из представителей данного течения» [3]. Наряду с перечисленными ранее преимуществами трудов Ибн аль-‘Араби, можно указать также на «сближение мистицизма с философией». Мистическая система Ибн аль-‘Араби действительно напоминала философскую систему, потому что, как и в философии, в ней ставились онтологические вопросы, так что разница между этими двумя системами касалась только используемых ими методов. Метод Мухйи ад-Дина был основан главным образом на откровении (мукашафа) и созерцании (мушахада), хотя и опирался также на доказательство и рациональное обоснование. Однако результаты его созерцаний, с литературной точки зрения, изложенных в оптимальном виде, легко можно считать философской системой.

Именно поэтому труды Ибн аль-‘Араби заложили основу для сближения и сочетания мистицизма с философией, а известный в исламской традиции вопрос о противоречии  разума и сердца сошел на нет, наведя на мысль о возможности их сочетания. Далее нами будет доказано, что под воздействием философской системы, возникшей благодаря Садр ад-Дину Мухаммаду аш-Ширази (Мулла Садра) (ум. 1050/1640), мистицизм и философия в еще более значительной степени сблизились друг с другом.

        Научное оформление, систематизация и письменное изложение

Как  было отмечено нами ранее, теоретический мистицизм (‘ирфан-и назари) возник и получил распространение благодаря стараниям Ибн аль-‘Араби. Он является гениальным основоположником этого направления и, как большинство научных авторитетов и гениальных личностей, лишь собрал воедино все основные и второстепенные принципы и следующие из них выводы, особо не обращая внимания на их логическое построение и их фактическую научную структуру. 

После Ибн аль-‘Араби начинается новый этап эволюции теоретического мистицизма, который мы назвали периодом «научного оформления, систематизации и письменного изложения», потому что великие ученые-исследователи вслед за Ибн аль-‘Араби приложили все свои силы для научного упорядочения накопленного ими колоссального материала, а иногда занимались также анализом и комментированием разработанной ими терминологии, например терминологии Фусус аль-хикам. Таким образом, ими были составлены сборники, в которых теоретический мистицизм был преподнесен в чисто научном виде. Итогом данного этапа развития теоретического мистицизма стали его научное оформление, техническое оттачивание и выстраивание четкой логики. Однако в этой области почти нет такого нового вопроса, который было бы невозможно найти в трудах Ибн аль-‘Араби. Дело обстоит как раз наоборот, то есть в его произведениях изложено много таких вопросов, которые не попали в труды последующих мистиков. Этот процесс продолжается и в наше время. Несмотря на наличие всех тех ценных мистических трудов, которые были написаны после Ибн аль-‘Араби, указанное обстоятельство само по себе диктует необходимость обращения к его трудам при исследовании большинства вопросов мистицизма.  На данном этапе появились великие мистики, наиболее выдающихся из которых мы кратко представим вместе с  важнейшими из их произведений, посвященных теоретическому мистицизму. 

Садр ад-Дин Мухаммад б. Исхак аль-Кунави

Кунави родился в 607 г. хиджры (1210 н. э.) и умер в 673 г. хиджры (1274 н. э.). Он был пасынком Мухйи ад-Дина Ибн аль-‘Араби и самым лучшим его учеником. Согласно его собственным утверждениям, приведенным в книге Нафахат аль-улухийа («Божественное дуновение»), благодаря своему учителю он как при его жизни, так и после его смерти  соприкасался с проявлением [Божественной] Самости (таджалли-йи Зат) [4]. Этот великий деятель, будучи авторитетом в эзотерических науках, считается крупным знатоком также и в сфере экзотерических (‘улум-и захири) наук и философии. Он имел встречи и беседы с такими выдающимися личностями, как Хваджа Насир ад-Дин ат-Туси [5] и Маулана Джалал ад-Дин Руми,   уважением которых пользовался благодаря своему высокому научному положению.

Одна из особенностей аль-Кунави заключается в том, что, глубоко вникнув в суть идей Ибн аль-‘Араби, а также благодаря своим обширным познаниям в области философии и рациональных наук он смог представить теоретический мистицизм на основе доказательств в последовательной  строго научной форме, разъяснив его предмет, основы и проблематику. С помощью мистических категорий и понятий он стремился ответить на волнующие философов вопросы. Как и Ибн аль-‘Араби, он никогда не отказывался от своих духовных созерцаний (шухудат), но благодаря колоссальным познаниям и таланту в области науки и философии ему удалось представить научное объяснение своих духовных созерцаний, обосновав их и с философской точки зрения.

Подобный философский и онтологический подход к вопросам мистицизма придавал его рассуждениям более рациональный характер и делал их созвучными философии. Поэтому такой деятель, как Садр аль-Мута`аллихин (Мулла Садра), питал особое доверие к аль-Кунави и неоднократно цитировал его в своих произведениях.

Джами в своей книге Нафахат аль-унс («Дуновения дружбы»), говоря об аль-Кунави и его высоком положении, отмечает: «Он выступает критиком высказываний Шейха (Мухйи-ад-Дина) [и хорошо понимает суть его слов]. Не так легко правильно понять, что имеет в виду Шейх, говоря о единстве бытия (вахдат-и вуджуд), чтобы это было доступно разуму и соответствовало шари’ату, если не обращаться к его исследованиям» [6].

Большинство мистиков вникали в суть высказываний Мухйи ад-Дина, пользуясь разъяснениями аль-Кунави, потому что он, наряду с систематизацией и упорядоченным изложением вопросов, в каждой области четко излагает самую суть высказываний Ибн аль-‘Араби, стараясь излишне не вдаваться в детали. Его сочинения не содержат ничего лишнего и полны смыслов, а потому теоретический мистицизм почти всем обязан ему.

Сочинения аль-Кунави

Одним из важных произведений аль-Кунави является Мифтах аль-гайб («Ключи сокровенного»). В этой книге он в точной и изысканной форме излагает краткое содержание теоретического мистицизма. Комментарии к этому произведению приведены в книге Мисбах аль-унс аль-Фанари.

Другое его сочинение, под названием Расаиль ан-нусус («Ясные трактаты»), содержит краткое изложение основных принципов и важнейших компонентов мистицизма.  В заключительной части своего произведения автор преподносит его как «Ключ ключей к Геммам мудрости Ибн аль-Араби»  (Мифтах мафатих Фусус аль-Хикам Ибн аль-‘Араби), а далееговорит: «Подошли к концу ясные изложения „Мифтах мафатих аль-Фусус“». Другой важной книгой аль-Кунави считается Китаб аль-фукук, которая фактически представляет собой комментарии к Фусус аль-хикам Ибн аль-‘Араби и имеет целью разъяснение ее трудных мест. В произведении под названием Нафахат аль-илахийа («Божественные дуновения») он в форме изящной прозы основательно излагает свои мистические созерцания (шухудат). Это произведение имеет большое значение для понимания духовных стоянок (макамат) автора.

Аль-Кунави принадлежат еще два труда, посвященные мистике и шари’ату, это книга Шарх аль-хадис («Комментарии к хадисам»), в которой дается мистическое толкование 27 хадисов, и уникальный в своем роде Тафсир-и Фатиха («Толкование суры „Открывающая“»), известный также под названием И’джаз аль-байан («Неподражаемое изложение»).

К достижениям аль-Кунави можно отнести еще и воспитание выдающихся учеников, ставших комментаторами его трудов и трудов Ибн аль-‘Араби. К числу выдающихся воспитанников его школы принадлежат Муаййад ад-Дин аль-Джунди, Са’ид ад-Дин аль-Фаргани, Фахр ад-Дин аль-‘Ираки и ‘Афиф ад-Дин ат-Тильмисани.

Муаййад ад-Дин аль-Джунди (ум. 691/1291)

Одним из выдающихся учеников аль-Кунави был Муаййад ад-Дин аль-Джунди, основным произведением которого считается  Шарх-и Фусус аль-хикам Ибн аль-‘Араби, первый официальный комментарий к «Геммам мудрости».

Аль-Джунди отличался высоким научным талантом и даром мистического откровения и прославился не только как комментатор, но и как мистик, а также как автор известных трудов. Его книга Шарх-и Фусус аль-хикам считается одним из фундаментальных трудов, оказавших влияние на большинство живших после него комментаторов. Потому Джами и сказал по поводу этой книги, что она «считается первоисточником для всех других комментаторов Фусус аль-хикам» и что в этой книге «содержится толкование многих вопросов, не встречающихся в других книгах» [7].  

Са’ид ад-Дин аль-Фаргани (ум. 700/1300)

Другим учеником аль-Кунави, оказавшим большое влияние на судьбу теоретического мистицизма, является Са’ид ад-Дин аль-Фаргани. Именно для него и других своих учеников аль-Кунави написал персидские комментарии к оде Ибн аль-Фарида [8] ат-Та`ийа. Эти комментарии были переработаны и разъяснены аль-Фаргани, написавшим на их основе свою книгу под названием Машарик ад-дарари («Места восхода ярких звезд»), в которой он передал дословный смысл высказываний своего учителя. Однако из хода рассуждений самого аль-Фаргани и написанной аль-Кунави рецензии на данную книгу становится понятно, что это переложение содержания занятий его учителя. В предисловии к данным комментариям аль-Фаргани излагает общий курс теоретического мистицизма, а затем приступает к толкованию оды ат-Та`ийа. Данное предисловие оказало огромное воздействие на дальнейшую эволюцию исламского мистицизма, потому что автор передает взгляд мистика (суфия) на общее строение вселенной до того четко и логично, что столь же важного и содержательного изложения нет даже в произведениях самого аль-Кунави. Затем аль-Фаргани передает данное произведение на арабском языке вместе с некоторыми дополнениями и называет его Мунтаха аль-мадарик («Высочайшие постижения»). 

К числу наиболее важных достижений аль-Фаргани относится введение в оборот терминов, которые впоследствии утвердились в исламском мистицизме. Ибн аль-‘Араби и аль-Кунави, излагая свои мысли, не считали нужным использовать специальную терминологию и  каждый раз находили подходящие слова в зависимости от ситуации, что иногда приводило к искажениям и разночтениям. Аль-Фаргани решил эту задачу, и основная масса специальных устойчивых терминов была введена им, так что все мистики после него, за редкими исключениями вроде аль-Кашани и аль-Кайсари, стали пользоваться введенной им специальной терминологией. Например, Са`ин ад-Дин ат-Турка аль-Исфахани в своей книге Тамхид аль-кава`ид («Подготовка правил») и аль-Фанари в книге Мисбах аль-унс («Светильник дружбы») при разъяснении основных положений мистицизма и использовании терминологии строго следовали указаниям аль-Фаргани.

Фахр ад-Дин аль-‘Ираки (ум. 688/1289)

Фахр ад-Дин аль-‘Ираки — еще один ученик аль-Кунави. Он посещал занятия аль-Кунави по книге Фусус аль-хикам и по итогам этих занятий написал книгу Лама’ат («Проблески [Божественного]»). Позднее ‘Абд ар-Рахман Джами написал к этой книге комментарий под названием Аш’а аль-лума’ат («Лучи проблесков [Божественного]»).

‘Афиф ад-Дин ат-Тильмисани ( ум. 690/1290)  

Он тоже был учеником аль-Кунави и автором прекрасного комментария к книге Хваджы ‘Абдаллаха аль-Ансари Маназил ас-са`ирин («Привалы путников»). На основе этой книги были написаны, в свою очередь, комментарии Муллы ‘Абд ар-Раззака аль-Кашани.

Мулла ‘Абд ар-Раззак аль-Кашани (ум. 735/1334)

Помимо знания теоретического мистицизма и философии, он обладал даром мистического откровения (кашф). По его собственным словам, после многолетнего подвижничества ему открылось «индивидуальное единство бытия» (вахдат-и шахсийа-йи вуджуд) Ибн аль-‘Араби и истинность этого единства [9]. Между ним и его современником ‘Ала` ад-Даула ас-Симнани, который был одним из противников концепции «единства бытия», шла переписка, в которой они дискутировали по этому поводу. В своих письмах аль-Кашани дал аргументированные ответы на ошибочные выпады ас-Симнани по поводу тех вопросов, которые служат идейным базисом теоретического мистицизма и представлений Ибн аль-‘Араби.

Аль-Кашани принадлежат многие важные произведения. В частности, он является автором книги Тафсир-и та`вилат («Разъяснение аллегорических комментариев»), приписываемой некоторыми исследователями перу самого Ибн аль-‘Араби. Его книги Шарх-и Фусус аль-хикам и Истилахат ас-суфийа, а также его знаменитые комментарии к книге Маназиль ас-са`ирин Хваджы ‘Абдаллаха аль-Ансари пользуются широкой популярностью среди исследователей.

Шейх Дауд аль-Кайсари (ум. 751/1350)

Аль-Кайсари — один из влиятельных деятелей теоретического мистицизма. Он был учеником аль-Кашани и написал великолепные комментарии к книге Фусус аль-хикам. Эти комментарии считаются учебным пособием для изучения второго этапа теоретического мистицизма. Прежде чем написать свой комментарий к книге Фусус аль-хикам, аль-Кайсари сочинил предисловие из 12 разделов, которое считается одной из лучших работ в области теоретического мистицизма. Рассмотренным в нем вопросам большое внимание уделял Садр аль-Мута`аллихин (Мулла Садра).

Абу Хамид Мухаммад ат-Турка аль-Исфахани (VIII/XIV в.)

Он был философом-перипатетиком, который, как сказал Сайид Хайдар Амули, перешел из философии в мистицизм (‘ирфан) и стал автором важных произведений в этой области, потому что рассматривал мистические вопросы через призму философии, внося поправки в вопросы мистики, казавшиеся ему сомнительными.

Перу Абу Хамида принадлежат многие произведения, важнейшим из которых является Кава’ид ат-таухид («Правила единобожия»). К этому произведению позднее написал комментарий его внук Са`ин ад-Дин ат-Турка аль-Исфахани.

Сайид Хайдар Амули (ум. 783/1381)

В области духовных и культурных традиций Ибн аль-‘Араби одним из великих мистиков является Сайид Хайдар Амули. Им написаны такие важные произведения, как Джами’ал-асрар («Свод тайн»), аль-Мухит аль-а’зам («Величайший свет») и Нас аль-Нусус, которые являются комментариями к книге Ибн аль-‘Араби Фусус аль-хикам. Однако важнейшей его заслугой считается приведение мистицизма в полное соответствие с шиизмом.

Са`ин ад-Дин ‘Али б. Мухаммад ат-Турка аль-Исфахани (ум. 835/1431)

Аль-Исфахани был внуком Абу Хамида ат-Турки и, как и он, стал одним из самых знаменитых философов-перипатетиков, примкнувших к мистицизму. У него, как и у деда, был очень богатый философский язык. Важнейшими его произведениями были Шарх-и Фусус аль-хикам («Комментарии к „Геммам мудрости“») и Тамхид аль-Каваид («Подготовка правил»). Последнее произведение представляет собой комментарий к одноименной книге деда, которая впоследствии стала учебником по теоретическому ‘ирфану (мистицизму).

Мухаммад б. Хамза аль-Фанари (ум. 834/1430)  

Он был одним из лучших знатоков теоретического ‘ирфана (мистицизма) и посвятил ему множество произведений, важнейшим из которых является Мисбах аль-унс («Светильник дружбы»). Это сочинение написанокак толкование к книге Садр ад-Дина аль-Кунави Мифтах аль-гайб («Ключи сокровенного»). В данной книге широко использованы высказывания и воззрения выдающихся мистиков VII (XIII) в., то есть Ибн аль-‘Араби, аль-Джунди, но прежде всего аль-Кунави и аль-Фаргани. С одной стороны, его работы, как и работы Са`ин ад-Дина ат-Турки аль-Исфахани, считаются повторением и расширенным изложением трудов и терминов мистиков VII (XIII) в., поскольку в VIII (XIV) в. Аль-Кашани и аль-Кайсари в некоторой степени пренебрегали ими. Следовательно, Мисбах аль-унс дает возможность ознакомиться со многими первостепенными мистическими трудами. Именно поэтому данная работа используется в качестве учебного пособия для третьего уровня мистического обучения.

‘Абд ар-Рахман Джами (ум. 898/1492)

Это был фактически последний исследователь, который на данном этапе писал труды по  теоретическому мистицизму. Деятельность Джами заслуживает внимания сразу в двух аспектах: а) он собрал труды всех своих предшественников; б) он преподнес вопросы теоретического мистицизма в более доступной форме. С этой точки зрения его произведения имеют большое значение, и среди них, конечно же, имеются великолепные исследовательские работы, важнейшими из которых являются: Накд ан-Нусус («Критический анализ „Нусус“»), аль-Лаваих («Вспышки»), аль-Лавами’ («Сияния»), Аш’а аль-лума’ат («Лучи проблесков [Божественного]») и Шарх-и Фусус аль-хикам («Комментарии к „Геммам мудрости“»).

 Обоснование доводами

После Джами в области мистицизма, особенно в гносеологической и теоретической его ветви, имел место заметный спад. Однако с появлением в XI (XVII) в. Садр аль-Мута`аллихина Ширази (Муллы Садра) (да упокоит Господь его душу!) в исламской мысли произошли определенные изменения. Этого великого мыслителя следует считать, с одной стороны, уникальным философом, а с другой  — исследователем в области теоретического мистицизма, благодаря философскому гению которого произошло соединение и синтез философии и мистицизма, потому что существовавшая в исламской философии мистическая тенденция, зародившаяся в III (IX) в., еще при жизни аль-Фараби, с новой силой проявилась в эпоху Ибн Сины и достигла своего апогея в период жизни Шейха аль-Ишрака (Сухраварди. — М. М.), в итоге она дала ожидаемые всходы в эпоху Садр аль-Мута`аллихина.  

Шейх аль-Ишрак с точки зрения используемого им метода стал ближе к мистикам и поставил созерцательный метод на один уровень с рациональным методом. Однако с точки зрения содержания его высказываний ему так и не удалось достигнуть состояния мистиков и доказать принцип «индивидуального единства» (вахдат-и шахсийа). Хотя деятельность Садр аль-Мута`аллихина, как с точки зрения используемого им метода, так и с точки зрения содержания, и вылилась в мистицизм, ему все же удалось доказать принцип «индивидуального единства бытия» (вахдат-и шахсийа-йи вуджуд), тем самым придав философии законченный вид. Благодаря усилиям Муллы Садра мир получил понятно и доступно изложенный на философском языке ‘ирфан (мистицизм), всегда считавшийся надрациональным [10]. Иначе говоря, всякий, кто хорошо изучит трансцендентную философию (хикмат-и мута’алийа) Садра, легко найдет свой путь и в области ‘ирфана (мистики). Поэтому последователи школы Садра и Мухйи ад-Дина, признающие принцип «индивидуального единства бытия» (вахдат-и шахсийа-и вуджуд), обычно также являются знатоками теоретического ‘ирфана и даже духовными путниками, прошедшими этот путь и постигшими Бога. Следовательно, после Садра мистики призывали людей к философии, а философы — к мистицизму, и между этими двумя направлениями не было никакого противоречия.

Мулла Садра сам был одним из последователей духовного пути (сайру сулук), предпринявшим большие усилия на этом пути и подвергавшим себя лишениям (рийадат); у него было множество духовных откровений (мукашафа), рассказы о которых отражены в предисловии к важнейшей его книге аль-Хикмат аль-мута’алийа фи-ль-асфар аль-’аклийа аль-арба’ат  («Трансцендентная философия в четырех умственных странствиях») [11]. Однако его уникальные рациональные и философские устремления привели к тому, что после него любой философ мог признать «частное единство» и быть компетентным в области теоретического ‘ирфана, не прибегая к практическому следованию духовному пути, ведь если путь созерцания будет пройден одновременно с путем изучения философии, будет достигнуто более глубокое понимание. Наряду со своей книгой аль-Хикмат аль-мута’алийа фи-ль-асфар аль-’аклийа аль-арба’ат, которая является важнейшим его трудом, считаясь обширной и глубокой энциклопедией по философии, Мулла Садра написал еще и другие ценные книги, такие как Шавахид ар-рубубийа («Свидетельства Господнего величия»), Маша’ир («Поcтижения»), ‘Аршийа («Престольная»), Каср аль-аснам аль-джахилийа («Уничтожение идолов невежества»), Рисалат-и си асл («Трактат о трех принципах»), Шарх-и «Усул-и кафи» («Комментарии к „Усуль аль-Кафи“») и Шарх-и Кур`ан («Толкование Корана»). Он родился примерно в 979 г. лунной хиджры (1574 г.) и умер в 1045 (1635) или 1050 (1640) г.

[1] Мухйи ад-Дин б. Аль-‘Араби  — Мухйи ад-Дин Абу ‘Абдаллах Мухаммад б. ‘Али аль-Хатими ат-Тайи Ибн аль-‘Араби (1164—1240), крупнейший мусульманский теософ-мистик, создатель учения о «единстве бытия» (вахдат аль-вуджуд).

[2] Джами, Нур ад-Дин Абд ар-Рахман (1414—1492) — персидский поэт, проповедник суфизма.

[3] Джами, ‘Абд ар-Рахман. Нафахат аль-унс.  С. 545—547. 

[4] Аль-Кунави,  Садр ад-Дин. Ан-Нафахат аль-илахийа.  С. 126.

[5] Мухаммад Насир ад-Дин ат-Туси (1201—1274) — средневековый теолог, ученый-астроном, математик и философ, основатель и руководитель знаменитой обсерватории в окрестностях иранского города Марага.

[6] Джами, ‘Абд ар-Рахман. Нафахат аль-унс.  С. 555.

[7] Там же. С. 556.

[8] Ибн аль-Фарид —  Ибн аль-Фарид  Шараф ад-Дин ‘Умар б. ‘Али Абу Хафс (Абу-ль-Касим) аль-Мисри ас- Са’ди (по прозвищу Султан аль-‘ашикин — ‘Царь влюблённых’) (1151—1235), крупнейший арабский поэт-суфий, представитель западной ветви суфизма.     

[9] Джами, ‘Абд ар-Рахман. Нафахат аль-унс. С.488.

[10] Разумеется, иррациональный характер мистических вопросов в каком-то виде все же сохраняется, потому что духовное созерцание (шухуд) в любом случае стоит выше рационального восприятия. (Примеч. авт.) 

[11] Аш-Ширази, Садр ад-Дин Мухаммад б. Ибрахим. Аль-Хикмат аль-мута’алийа фи-ль-асфар аль-’аклийа аль-арба’а. Т. 1. С. 8.